Версия для слабовидящих

Дмитрий Дмитриенко "Музыкант должен уметь слышать"

« Назад

19.02.2016 09:10

В период с 28 февраля по 3 марта 2016 года в Курске пройдёт III Всероссийский конкурс имени народного артиста России В.Ф. Гридина. Художественный руководитель Государственного академического русского народного ансамбля «Россия» имени Людмилы Зыкиной Дмитрий Дмитриенко входит в состав жюри этого конкурса. В преддверии волнительной и ответственной поездки музыкальный обозреватель Вацлав Строжек побеседовал с маэстро о том, насколько тернист путь музыканта и как сделать правильный выбор, чтобы определить судьбу.

- Дмитрий, прежде всего, скажи, что это за конкурс? 

 - Говоря о конкурсе нужно упомянуть, что Курская земля, а в частности, село Пристенное - это место, где Виктор Фёдорович Гридин родился, там его малая Родина. Надо отдать должное курянам, его землякам, бережно хранящим память о музыканте. Совсем недавно мы все были свидетелями открытия памятного бюста Виктора Гридина, установленного у здания Курской филармонии. И самая, конечно, животворящая, самая значимая тропа памяти о Викторе Фёдоровиче Гридине - и есть вот этот самый конкурс, который будет проходить уже в третий раз. В разные годы среди участников и в составе жюри конкурса были выдающиеся мастера, исполнители на баяне. Здесь, разумеется, нель- зя не отметить и народного артиста России Александра Владимировича Склярова, Юрия Петровича Дрангу, Юрия Васильича Шишкина... Статус у этого конкурса очень высок. Но не то, чтобы только популярность или престиж конкурса влечёт конкурсан- тов; у них же совершенно особое отношение к участию в этом конкур- се! Нельзя забывать о сценическом образе Виктора Гридина, о его харизме... А его музыка, яркая светлая созидательная! Да я и сам, хоть сейчас, вооружившись баяном, помчался бы в нём участвовать!

091

- Ты впервые в составе жюри?

- Да, впервые. И я серьёзно волнуюсь. Для меня ведь уже одно только имя Виктора Федоровича Гридина очень много значит. Я с осо- бым трепетом всегда вспоминаю, как в начале 90-х годов Ансамбль «Россия» приехал на гастроли в Киров и как я, едва не лишившись дара речи, обратился к огромному, как скала, Виктору Фёдоровичу с просьбой дать мне автограф. Никогда не забуду, как он тогда улыб- нулся, протянул мне автограф и сказал: « Всё равно ведь потеряешь...» Но автограф не потерялся! Вот ведь как сложилась теперь судьба. У мамы моей до сих пор он хранится в заветной шкатулочке... Надо бы с собой его взять, как оберег, чтобы помог правильно рассудить участников конкурса.

- Конкурсантов, наверное, очень сложно судить?

- Работа в жюри всегда очень сложная. Не то, что бы с профессио- нальной точки зрения. Там, как раз, всё понятно: знание репертуара, умение услышать и учесть достоинства и недостатки... Все профессио- налы ведь... Сложно и страшно что-то важное упустить, не заметить. Все конкурсы - довольно жестокая штука. Не всегда выступление на конкурсе, более или менее удачное, даёт возможность охарактеризо- вать весь потенциал исполнителя. Это необходимо понимать всем: и конкурсантам, и членам жюри, и слушателям! Кстати, Виктор Гридин конкурсов не любил и принципиально держался от них в стороне. - А по каким критериям можно судить - талантлив тот или иной исполнитель или нет? - Ни эмоции, ни харизма не производят на меня совершенно ника- кого впечатления, когда я слушаю исполнителя. Вот моя формула таланта: «Десять или двадцать процентов способностей, кому как больше нравится, умноженные на миллион процентов труда». Это всегда слышно и видно. Чудес в нашей профессии не бывает. Если конкурсант выходит на сцену и играет ярко, эмоционально, как угодно, но при этом чисто и качественно, то совершенно очевидно, что за этим стоит огромный, сложный подготовительный период. Конкурсант не может играть красиво, но «грязно». Если он цепляет фальшивые ноты, неправильно артикулирует и выстраивает фразировку, он и не покорит жюри. Зрителя покорить, возможно, ещё сумеет, но не жюри; для этого оно и существует в конкурсах, чтобы такие вещи суметь отличить. Мне лично не импонируют такие качества, как харизма. Как бы скептически это сейчас ни прозвучало, но «харизмой» очень часто, к сожалению, прикрывают лень и нежелание много заниматься.

  Вот еще говорят: «У музыканта должен быть слух», а я говорю, что музыкант, прежде всего, должен уметь слышать. Звуковысотный слух далеко не самое главное качество для музыканта. А вот уметь слышать то, что ты извлекаешь из инструмента, это уже дорогого стоит. Здесь уже важнее сосредоточенность и концентрированное внимание. Ведь как говорил большой друг Виктора Гридина, композитор Виктор Иванович Темнов: «От нажатой клавиши до появившегося звука может возникнуть триллион километров огромного расстояния». Эти «километры» преодолевается только ушами. А для кого-то это непреодолимое расстояние, и тут уже ничего не поделаешь...

- В 2014 году в конкурсную программу было включено ансамблевое исполнительство.

- Непонятно, почему ансамблевое исполнительство было включено в программу не сразу. Виктор Гридин, чьё имя гордо носит конкурс, был музыкантом высочайшего уровня, и расценивать его только как баяниста было бы не очень-то правильно. Я бы сказал, что не только баян, но и ансамбль «Россия» был для него любимым «музыкальным инструментом». Не только потому, что это, во многом, его детище, а ещё и потому, что в музыкальных аранжировках, в исполнительских трактовках, проявлялось именно академическое музыкантское начало. Так что ансамблевое исполнительство, разумеется, расценивается несколько иначе, чем сольное, но мы же всегда говорим, что высшее проявление ансамблевого музицирования - это оркестр. В хорошем ансамбле количество музыкантов определить на слух невозможно, потому что он звучит всегда, как один инструмент. Здесь не спрячешься за спиной у коллеги.

095

- Вот представь: выступили два конкурсанта. Один сыграл виртуозно, безупречно, но как то, допустим, сухо, холодно. А другой наделал ошибок, мимо клавиш щёлкнул, а вот обаятель- ный и, сразу видно, - будет артистом. Кого выберешь? За кого свой голос отдашь?

- Повторюсь: конкурс - вещь жестокая и необъективная. Есть примеры, когда на международных конкурсах, таких как конкурс в Клингентале, в котором я в своё время имел счастье участвовать, всё очень жестко. Жюри на бумаге рисует палочки - считает ошибки. Да, да! Текстовые ошибки, фактурные ошибки... Поэтому я подчеркиваю: участие в конкурсе должно быть обусловлено твоей личной внутренней исполнительской потребностью. Не нужно выходить на сцену, ожидая чего-то. Я в таких случаях люблю вспоминать свое первое сольное выступление в Большом зале консерватории. Я тогда работал в оркестре им. Осипова. Был сольный концерт Дмитрия Хворостовского, и в этом концерте я исполнял произведение Виктора Гридина «Рассыпуха» с оркестром. Буквально за один номер до моего выхода я сидел за сценическими станками и столько всего перечувствовал... Я все думал, зачем же я в это ввязался?! Ноги подкашиваются, в глазах темнеет от волнения! Но для того, чтобы вот так выйти и выступить, я репетировал столько, что и сказать нельзя! И если бы кто-нибудь тогда подошёл и сказал, что не надо играть, что выход мой отменяется и мне можно возвращаться на свое место в оркестр, я бы тогда, скорее всего, заболел. Слишком много сил и энергии было потрачено, чтобы всё отменить и не выйти на сцену. Понимаешь? Нельзя не выйти! Невозможно. Немыслимо. И, вместе с этим, самой большой наградой за это стремление являются не аплодисменты, не самолюбование, а именно предоставленная тебе судьбой возможность выйти к слушателю и высказаться. А потом уже будь, что будет. И если в зале найдётся хоть один человек, который услышал то, что ты хотел сказать - вот это настоящее счастье! А выходить ради какого-то позёрства, одолжения маме с папой или с одной лишь надеждой на счастливый случай, а не на свой собственный труд, я бы, наверное, тоже не посоветовал.

- Что ты пожелаешь конкурсантам?

- Хочу пожелать больше никогда не задавать себе эти вопросы: кто первый, а кто второй... Для артиста, для художника, для музыканта первое, единственное и главное - это сцена. Если ты относишься к этому понятию легкомысленно, отводишь ему далеко не первое место в своей жизни, вполне себе можешь без него обходиться, - ну, пожалуйста, тогда обойдись. Так будет лучше для всех. Наша профессия требует самозабвенного, жертвенного служения, а не просто каких-то умений! Если ты относишься к сцене, как к храму, если несёшь имен- но этот образ жизни, живёшь именно этим состоянием, работаешь над собой непрестанно, то ты состоишься, как музыкант, как артист, да и как личность. Тогда ты будешь заниматься своим делом. А ведь это счастье - заниматься своим делом! Что ещё можно сравнить с этим счастьем? Это, пожалуй, единственное, что делает тебя живым.

Б е с е д о в а л   В а ц л а в   С Т Р О Ж Е К 

Материал газеты "Музыкальный клондайк" >>